Верхний

1. «Неизвестный» чертеж Петра I Верхнего сада……….. 1

2. Проекты Верхнего сада архитекторов

И.-Ф. Браунштейна и А. Леблона…………………… 24

3. Верхний сад в царствование Анны Иоанновны…42

4. Верхний сад при Елизавете Петровне……………58

5. Верхний сад при Екатерине II……………………. 65

6. Реставрация Верхнего сада…………………………72

1. «Неизвестный» чертеж Петра I Верхнего сада.

В истории Петергофа множество «белых пятен». Иллюстрацией этой тривиальной фразы может служить генеральный план Петергофа архитектора И.-Ф. Браунштейна, на котором прямоугольный Верхний сад, расчерчен на восемь пустых квадратов.

И.-Ф. Браунштейн. План Петергофа. 1716 г.

Что находилось в этих квадратах? Каким был сад во времена Петра I? Никто не знает, но никому не заказано дать волю фантазии. «Подобно многим нашим согражданам, - пишет анонимный автор в интернете, - царь Петр I любил проводить свободное время на даче с приусадебным участком. В этом качестве выступала усадьба в Петергофе, а грядки располагались на месте будущего Верхнего сада. Причем никакого преувеличения «ради красного словца» здесь нет. Перед дворцом находился самый утилитарный огород, где росли овощи, и пруды для разведения экологически чистой рыбы…» и т д.¹. Конечно, безграмотно: в огороде не росли «овощи и пруды». Но не на пустом месте возникли эти домыслы. Вот и в официальной информации Музея-заповедника «Петергоф» можно прочесть, что в прудах разводилась рыба для хозяйственных нужд и «лишь в 30-х годах XVIII века Верхний сад приобрел исключительно парадный вид. Из него были убраны грядки, в партере поставлены трельяжные беседки и золоченые скульптуры, а в бассейнах устроены фонтаны»².

О том, каким был Верхний сад при Анне Иоанновне (1730-1740 гг.), Елизавете Петровне (1740-1756 гг.), Екатерине II (до 1772 г.) известно немногим больше, чем о саде времен Петра I. Не было в распоряжении исследователей ни одного плана, рисунка, чертежа с изображением Верхнего сада вплоть до начала 1770-х гг. Но к тому времени Екатерина II потребовала кардинально переделать сад. Вот как звучит этот удивительный документ: «В Верхнем саду овощу не садить, дабы нимало навозного духу не было, а у задних ворот по обе стороны овощные места, где разные травы и коренья сеяны и капусты сажены были, для лутчего плезиру разделить на куртины, как на плане Верхнего саду при том представленном показано, а куртины обсадить елками шпалером и посадить во оных разных диких дерев: рябины, черемухи, берез и изредка, если идучи, чтоб вид казало рощею, и зелени более было. В куртинах, где были плодовые деревья, места выпланировать (перепланировать – В. К.) и засеять клевером белого и красного цвету» ³.

Устное распоряжение записано дословно. Слышится живая речь императрицы, в совершенстве овладевшей русским языком. Оказывается, из сада не исчезли огороды в 1730-х гг. По-прежнему именно там, где указал Петр I: «в овощных местах у задних ворот по обе стороны», сажали капусту и сеяли «разные травы и коренья». На переделку сада отводилось два года, и как раз в 1772 г. прибыл в Петергоф французский инженер-картограф А. П. Сент-Илера с особым заданием. «Высокоблагородный и высокопочтенный господин Полковник и Петергофский командир – читаем чье-то «черновое письмо», адресованное полковнику Скрипицыну.

«Находящемуся здесь в службе архитектор и французский инженер капитан Де сентилер в силу заключенного с ним контракта, с которого при сем и копия прилагается, по знанию и особливому искусству имеет снимать и рисовать перспективным видом положения мест в Питергофе и других местах, дворцам и всяким строениям, а как ныне время весма к тому удобное, чего для и означено оному отправить в Питергоф, которому по прибытии туда иметь с будущими при нем учениками, отвесть пристойную квартиру и возможное вспоможение для того дела чинить. Вашего высокоблагородия послушный слуга.

Майя 25 дня 1772 году»⁴.

Выходит, Сент-Илер, чертежи которого легли в основу современной реставрации, запечатлел переделанный Верхний сад по проекту неизвестного автора, быть может, садовника В. Башловского? Если так, то в XVIII веке сад не менее четырех раз кардинально менял свой облик. Описания, даже самые подробные, не заменят отсутствия иконографических документов. А в нашем случае нет ни одного описания; есть лишь разрозненные краткие сведения о садовых работах, причем, второстепенных. По счастью положение изменилось: в зарубежных архивах Швеции и Ирландии обнаружены генеральные планы Петергофа первой половины XVIII века. Анализ этих документов позволяет понять, каким был задуман Петергоф, что удалось, а что не успел осуществить Петр I, и какие преобразования произошли в Приморской резиденции при его преемниках.

Отвод земельных участков на южном берегу Финского залива начался в мае 1710 г. «В Поповой мызе, полаты доделать, также огород огородить кольем, а для множества работы, хотя на пятьдесят сажен (или менше) насыпать доброй земли и сделать цветники. Також нижнюю рощу осушить, а наипаче тут, где березовые рощицы, и которые междо их есть мокретцы, буде невозможно осущать вовсе, то б через оные насыпать дороги от одной до другой рощи…»⁵. Как установил С. Б. Горбатенко, «Попова мыза» - встречающееся в ранних документах название Петергофа⁶. Из этого распоряжения, отданного Петром 13 января 1711 г., следует, что Верхний сад еще не распланирован и даже не огорожен, следовательно, разбит совсем недавно. Сказано в «Домострое»: «У которого человека огородец есть, и кто пашет огород, сам ли государь дозирает, или кому приказано. Первое: огород с весны перекрепить, чтоб в огород ни собаке, ни свинье и всякой животине и, ни курам ниоткуда не забраться»⁷. «Во саду ли в огороде». Петр приказал разбить перед дворцом цветники, площадью не более 50 кв. саж (для сравнения - площадь Монплезирского сада 37 кв. саж). Впервые Верхний сад показан на известном рисунке Петра⁸. (Илл.2). Масштаб не указан, но сказано: «красота — не прихоть полубога, а хищный глазомер простого столяра»⁹. У Петра был хороший глазомер: размеры Верхнего и Монплезирского садов переданы более - менее верно.

Петр I. Эскизный рисунок Петергофа. 1715 г.

На чертеже рукой Петра написано: «А полаты на горе; В огород верхний; С надлежит поперек леса зделать пруд болшой где збираца воде и провести в оное обе речки как Шиц осматривал; D старые рвы около огорода. Е новые рвы, которые от оных начались… ». В. Ф. Шилков датировал чертеж 1713 -1714 гг.¹⁰. С. Б. Горбатенко уточнил – 1715 г., обратив внимание на то, что текст экспликации дословно повторяет указ Петра от 16 ноября 1715 г. «Описания в 10-ти пунктах, что и как ныне исправлять в Питергофе»¹¹. Немецкий инженер-гидравлик Шиц поступил на государеву службу в 1715 г.¹². Упомянутые Петром «старые рвы около огорода» сохранились до сих пор; расстояние между ними 125 саж, 2 арш (271,3 м). О том, каким был тогда Верхний сад, свидетельствует известная гравюра с рисунка А. Ростовцева, 1716 г. Изображен Большой Петергофский дворец и Большой каскад, а на заднем плане - сад.

А. И. Ростовцев. Большой каскад и Верхние палаты в Петергофе. 1716 г.

Он отчасти заслонен дворцом, но все же его можно довольно подробно рассмотреть. Сад имеет квадратную форму; с двух сторон, справа и слева, его ограждают крытые аллеи – берсо. Проложенная от палат центральная перспектива далеко уходит за его пределы. Помимо осевой, участок разделен двумя продольными и двумя поперечными аллеями Ближайшие к дворцу четыре боскета имеют квадратную форму, остальные два, что в конце сада, – вытянутые прямоугольники. Планировка боскетов строго симметрична: на центральных площадках стоят беседки, от которых лучами расходятся дорожки восьмиконечной звезды. На перспективном рисунке хорошо видны самые дальние увенчанные куполом беседки. Таким оставил сад Петр I, отправляясь в январе 1716 в свое второе большое путешествие по странам Европы.

Переезжая с места на место, бесконечно занятый государственными делами, Петр находил время, чтобы в письмах давать указания А. Д. Меншикову о строительстве в своих резиденциях. В 1716 г. из Данцига послал эскизный чертеж Монплезирского сада; в 1717 г. из курортного города Спа – чертеж Летнего сада. Эти чертежи сохранились, но были и другие, судьба которых неизвестна. «Понеже Леблонд присылкою чертежей умедлил, а время уже коротко, того для посылаем к вам чертеж петергофскому гроту и петербургскому огороду с описями своего мнения, против которого велите делать» - писал Петр Меншикову 3 марта 1717 г.¹³ Чертеж грота пропал бесследно. Можно предположить, что речь шла о переделке Большого грота, а именно: строительства над ним Малого грота. Удивительная история приключилась с чертежом «петербургского огорода» (Летнего сада). Оригинал пропал, но сохранилась его своеобразная «улучшенная» копия, сделанная, как мы пытались доказать, в 1718 г. итальянским архитектором Н. Микетти¹⁴. Не менее загадочная история связана с неким чертежом, о котором А. Д. Меншиков писал Петру 4 мая 1716 г.: «Сад по присланному абрису огородник делает»¹⁵. Какой сад? Кто этот «огородник»? «Во саду ли в огороде» - так поется в народной песне. «Сад – огород», «садовник – огородник» - слова синонимы. Петр называл Летний сад «петербургским моим огородом». Отсюда шутливое замечание А. С. Пушкина, писавшего жене, обеспокоенной, как он там, в Петербурге без нее: «Летний сад – мой огород» (мол, не беспокойся, устроился по-царски). Среди садовых работников были получавшие скромное жалованье огородники, но иногда так называли садовых мастеров. В документах, даже в одних и тех же, Гарнихфельт, Розен, Брокет значатся и садовниками, и огородниками.

Чтобы придать императорской резиденции парадный вид, вовсе не требовалось убирать огороды, как якобы произошло в 1730-х гг. в Верхнем саду. Существовало два типа регулярных садов: цветочный и огородный. Как выше указано, Петр приказал делать квадратный Верхний сад, шириной 50 саж цветочным. Таково было и его распоряжение по разбивке Монплезирского сада. А вот его Летний сад в Петербурге был огородным, причем, овощные грядки находились не во Втором, якобы, хозяйственном, а именно в Первом саду, в самой парадной его части. Из указа Елизаветы Петровны 1743 г. узнаем, что росло на этих грядках: «в Первом саду в куртинах, где яблоневые деревья, посадить сахарный горох, бобы и огурцы»¹⁶. Грядки показаны на всех исторических планах: они находились под рядами деревьев.

В свое время сенсацию произвела публикация В. Ф. Шилкова четырех рисунков Петра по планировке Петергофа. В статье помещен также чертеж Верхнего сада¹⁷. Его В. Ф. Шилков приписал петергофскому садовнику Гарнихфельту и датировал июнем 1716 г.

Верхний сад. Копия эскизного рисунка Петра I (?) 1716 г.

Уникальный документ опубликован В. Ф. Шилковым в статье, посвященной рисункам Петра по планировке Петергофа¹⁸. Чертеж испещрен надписями на немецком языке; тут же дается перевод на русский. Краткие надписи на русском, в одно –три слова, сделаны на самом чертеже; более длинные - нанесены на полоски бумаги, которые в верхней части чертежа наклеены вертикально, а в нижней - «вверх ногами». Чертеж выполнен несколько небрежно, без соблюдения масштаба, но, тем не менее, отражает истинную планировку Верхнего сада, дошедшую до нашего времени без особых изменений. Принадлежность Леонарду фон Гарнихфельту подтверждает его подпись, что просматривается под вертикальной наклейкой. Отметим, что надписи на русском сделаны грамотным переводчиком, знающим, как правильно расставить знаки препинания, и что слова «гульбище» и «большой» надо писать с мягким знаком, что в документах того времени встречается нечасто. Голландский садовый мастер, прожив в России более 30 лет, так и не освоил русский язык. Как установил Б. С. Макаров, он до конца жизни пользовался услугами приставленного к нему толмача Юнаса Рута¹⁹.

В. Ф. Шилков, датировав чертеж июнем 1716 г., связал его появление с неким проектом Петра I. Однако в литературе утвердилось мнение, что автором проекта Верхнего сада был сам Гарнихфельт²⁰

«К 14 июля 1716 года Гарнихфельт составил эскизный план Верхнего сада и наметил оформление «квартир». В квадратах, расположенных на месте нынешних Квадратных прудов Гарнихфельт проектировал устроить «гульбища» - площадки с большими трельяжными беседками; в следующих двух квадратах он намечал создать зеленые лабиринты; далее шли квадраты, в которых должны были посадить яблони и груши, и, наконец, в последних седьмом и восьмом квадратах — овощи»²¹.

Зададимся простым вопросом, если это распоряжения Гарнихфельта, то кому же он мог их отдать? Разве что самому себе. В его подчинении был целый штат садовников, огородников, подсобных рабочих, но им не требовались письменные указания, да еще на чертеже. Вроде бы не дело «огородника» сочинять эскизы. На то есть архитекторы, но и от них Петр требовал не эскизы, а готовые проекты по своим эскизам.

Представление о том, что не кто иной как садовник Гарнихфельт, автор проекта Верхнего сада, укоренилось в литературе²². Убедиться в несостоятельности этой гипотезы, не трудно: достаточно сделать, наконец, попытку ее доказать.

Знакомство с подлинным документом многое проясняет. Прежде всего, отметим, что чертеж разрезан пополам, и две половинки не стыкуются друг с другом!

Как пояснили сотрудники архива, в 1950-х гг. при реставрации чертежа был утрачен небольшой центральный фрагмент. К сожалению, именно тот, на котором есть загадочная надпись: «ein ir hlatz odder dalhof». Ее толмач оставил без перевода, а В. Ф. Шилков перевел как «лабиринт». Слово «лабиринт» на всех языках читается одинаково. Точному переводу эта фраза не поддается; скорее всего, она означает что-то вроде – «плантаж». Зато остальные надписи помогают раскрыть назначении чертежа. Они сделаны рукой Гарнихфельта, скорее всего, на немецком, если не на голландском языке. Тут же дается перевод на русский. Короткие надписи сделаны прямо на чертеже: «огород», «сад с яблоками и грушами», «гульбище з большою беседкою», «петергоф» «старый (дворецъ)», «на сем месте стоит беседка». А длинные тексты на полосках бумаги наклеены поверх чертежа. Под одной наклейкой просматривается подпись Иоганна фон Гарнихфельта. В верхней части чертежа читаем наклейки с русским переводом: «Его царское величество всемилостивейше указалъ, что в Петергофe въ Верхнемъ саду сделать пруд в средине, но незнаю под нумеромъ 1 или 2 сделать. Среднюю дорогу между ими сделать ли, о сем я господина Браунъштейна спрашивалъ, и онъ о томъ незнаетъ же, того ради я прошу о милостивейшемъ указе, понеже я на двух местахъ зачалъ под нумеромъ 2-м. А землю употребляю под се беседки и крытые дороги и где что потребно».

Упомянут некий «пруд в середине», но это описка, на самом деле, речь идет о двух прудах. В центре сада, там, где сейчас бассейн с фонтаном «Нептун», Гарнихфельт выделил пунктиром два небольших прямоугольных участка, где, по его мнению, могли быть пруды. «Пруд еще не зделан». «На семъ месте зачал»; «Пруд еще не зделан», «и здесь зачалъ» – отмечает он. Может показаться странным вопрос, надо ли делать между прудами дорогу, когда она и так уже есть. Поясним, речь идет о так называемой «крытой» или «огибной дороге» - деревянной арочной обвитой зеленью галереи (берсо).

Как видим, садовник, получив распоряжение царя, не понял, где надо делать «пруды». Спросил Браунштейна, но и тот в неведении. В самом низу чертежа читаем перевод, наклееный «кверх ногами»: «Сие я зделалъ с поспешениемъ, понеже господин Генералъ коментантъ Нарышкинъ вскоре о том знать хочетъ, того ради ныне хочу знать, какъ пруды делать, понеже не могу песку навозить пока месту (три значка- В.К.) исправлено будетъ».

По всему видно, что перед нами не проектный чертеж садового мастера, а своеобразный отчет о состоянии дел по устройству сада. «Пришел июнь, хоть сей хоть плюнь». Чертеж датирован 14 июля; к том времени, возможно, огроды уже были сделаны и фруктовые деревья посажены.

Кому адресует Гарнихфельт свой вопрос, как не тому, кто может на него ответить? Но столь небрежно обращаться не принято даже к начальнику. Такое впечатление, что адресат не меньше садовника заинтересован в успехе дела. Гарнихфельт уверен, что ему извинят в спешке сделанный чертеж, «понеже господин Генералъ коментантъ Нарышкинъ вскоре о том знать хочетъ». Конечно, не из праздного любопытства: генерал-комендант Петербурга Кирилл Алексеевич Нарышкин передаст полученные сведения губернатору А. Д. Меншикову, а тот известит царя. Впрочем, возможно, это сделает сам К. А. Нарышкин. Петр, находясь заграницей, постоянно требует отчета. Среди его информаторов - петергофский комиссар Степан Павлов. Возможно, Гарнихфельт именно ему адресовал свой чертеж; Павлов отвечал за строительство в Петергофе, с него и спрос. «Одному быть рву или двум (бассейнам) вашего величества проекту», - задал вопрос Павлов²³. «Бассейнам» – вставил по недоразумению В. Ф. Шилков²⁴. Павлов - человек военный, унтер-офицер лейб-гвардии Преображенского полка, не мог спутать ров с бассейном. Поясним, о каких рвах идет речь. Известно, что первоначально Верхний сад имел форму квадрата. С трех сторон он был обнесен рвами; с четвертой – Нагорные палаты (Большой дворец). Таким сад запечатлен на рисунке Петра 1715 г. и на гравюре А. Ростовцева «Петергоф» 1716 г.²⁵

!!

Одни исследователи приписывают проект Верхнего сада Гарнихфельту, другие - Браунштейну, но, оказывается, ни тот, ни другой не знает, где в саду предполагается разместить пруды.Садовник вернул чертеж, откуда его получил - в Канцелярии городовых дел. В 1734 г. в Канцелярии от строений, бывшей Канцелярии городовых дел, числился среди прочих чертежей «рисунок Питергофскому Верхнему саду от садового мастера Фонгарнифельта» (быть может, тот самый)²⁶.

(Дополнения: Когда Петр прислал свою записку? Если в конце 1715 г., до отъеза загарницу, то Гарнихфельт тогда же мог выяснить, где будут пруды.

Петр прислал Меншикову эскизный проект Верхнего сада и пояснительную к нему записку. Далее все шло заведенным порядком: обер-комиссар Канцелярии городовых дел князь А. М. Черкасский, получив указание Меншикова, передал чертеж в Канцелярию для «скопирования». В ее штате есть копиисты. Копии послали Гарнихфельту, и, возможно, Браунштейну (они, когда требовалось, работали совместно). Записка утрачена, но благодаря надписям на чертеже ее отчасти можно восстановить. Петр указал, где поставить гульбища, беседки, посадить яблони и груши, устроить огороды. Главным требованием было увеличить сад в длину. «Одному быть рву или двум (бассейнам) вашего величества проекту», - задал вопрос петергофский комиссар Павлов. «(Бассейнам») – вставил по недоразумению В. Ф. Шилков ²⁷. Отвечавший за строительство в Петергофе Степан Павлов - человек военный, унтер-офицер лейб-гвардии Преображенского полка, конечно, не мог спутать ров с бассейном. Рвы окружали квадратный сад с трех сторон. Так как сад приказано продлить, то Павлов спрашивает, что делать со старым рвом, засыпать или сохранить, буквально: «одному быть рву или двум»? Поперечный ров был засыпан. Как археолог, я был бы рад найти его следы.

Указания продлить сад, посадить яблони и груши, разбить огороды - адресованы садовнику. Гульбища, беседки и тот же пруд – это дело архитектора; повторим, не Браунштейна, а французского архитектора Леблона, с которым уже подписан в Париже контракт. Спрашивая, где поместить бассейн, под №1 или № 2, Гарнихфельт не проставил номера на «своем чертеже». Не посмел; ему в голову не могло придти вносить поправки в чертеж государя. А вот надпись на копии оставил с просьбой показать, где будет пруд. Казалось бы, сказано ясно - «по середине сада», но где именно, очень беспокоит садовника: извлеченный грунт погубит его посадки. Так и случилось. В 1720 г., когда приступили к рытью прудов, Гарнихфельт напишет У. А. Синявину: «От грязи от возки земли яблони могут попортить, - понеже на той дороге земля насыпанная… И за тою грязью, видеть ныне из куч земли невозможно, и о том изволь, мой гдрь, доложить царского величества, чтоб нам в том от его величества не принять гневу. Апреля 11 дня 1720 года»²⁸. Речь идет о том, что при рытье прудов «землю насыпную», чернозем, завалили извлеченным грунтом, и все это вывезут из сада. Браунштейн замерил эти кучи: «две горы от полат; одна гора 170 саженей, другая гора к лесу 144 сажени» ²⁹. «Гора от полат» образовалась при рытье двух Квадратных прудов, а «гора к лесу» - центрального бассейна. Чтобы лучше представить размеры этих гор, напомним, 1 куб. саж равна 10 куб. м.

Примечательно, ни Гарнихфельт, ни Павлов не задали главного вопроса: насколько продлить территорию сада. По аналогии с распоряжением царя о разбивке Верхнего сада в 1711 г., этот пункт в его записке мог звучать так: «на пятьдесят сажен насыпать доброй земли и сделать огороды». Петр указал на чертеже, где должны быть «огороды»; очевидно, ради их устройства и была увеличена территория сада.

То, что сад был удлинен на 50 саж, подтверждает документ о строительстве новой ограды. В 1737 г. «заархитектор» Иван Бланк получил распоряжение: «в Питергоф в Верхней сад для нужнейших работ, а именно, вокруг всего саду с трех сторон зделать решетки новые длиною на 477 саженях, понеже старые весма ветхи. И, в том числе, во многих местах кольем было огорожено»³⁰. Как указывалось, сторона квадратного сада 125 саж, 2 арш. Легко сосчитать, что если новая ограда - 477 саж (с трех сторон, с четвертой стороны– дворец), то, следовательно, протяженность сада - 175 саж 2 арш, на 50 саж больше его ширины³¹. На всех планах Петергофа, включая современный, хорошо видны очертания как старого квадратного сада, так и «нового» прямоугольного, увеличенного в длину на 50 саж.

Верхний сад. 2000 г.

Итак, чертеж, приписываемый Гарнихфельту, на самом деле, является копией с эскизного «абриса» Петра I. Повторим, не мог садовый мастер так небрежно чертить. Не мог назвать царские палаты столь фамильярно: «altes palais», к тому же зачем-то дублировать по-русски: «старый дворец». Петр знал немецкий и голландский, но пояснения на чертежах, как своих, так и чужих, обычно давал на родном языке. Специально для Гарнихфельта распоряжения были переведены; голландский мастер, прожив в России почти 30 лет, до конца жизни пользовался услугами приставленного к нему толмача Юнаса Рута³².

Исследователи, приписав Гарнихфельту чертеж, дали повод усомниться в его профессионализме. Такой чертеж никому нельзя показать, не рискуя своей репутацией: ни начальству, ни ученикам, ни работникам. Брошена тень на всю корпорацию садовых мастеров, если далеко не худший из них, так плохо чертил. Честь голландского садовника не нуждается в защите. Просто напомним, Леонард ванн Гарнихфельт приехал в Россию в 1710 г. В 1712 г. он заведовал Оранжерей в Летнем саду; в 1715 г., если не раньше, назначен главным садовником в Петергоф, и оставался в этой должности до кончины в 1738 г. Садовые мастера постигали искусство архитектурного проектирования еще на стадии долгих лет ученичества. Гарнихфельт стоял во главе им же созданной в 1723 г. в Петергофе Садовой школы. Ученики начинали с копирования образцов, а затем приступали к «разрисовыванию партеров и цветников», то есть, к сочинению собственных проектов. Гарнихфельт лично экзаменовал, насколько они преуспели в «рисовании на бумаге и на земле»³³. Дошедшие до нас чертежи садовых мастеров не уступают работам профессиональных архитекторов. Таков чертеж Летнего сада, подписанный голландским мастером Яном Розеном.

Ян Розен. Летний сад. 1716 г.

Проектный чертеж Нового сада в Царском Селе, дошедший в копии садового ученика Родионова, отличается таким мастерством, что его кому только не приписывали: Земцову, Растрелли, Квасову, Чевакинскому, Жирару.

Новый сад в Царском Селе. Фрагмент плана Царского Села 1780-х гг.

Но документы свидетельствует, его автором был главный Петербургский садовник Конрад Шредер³⁴. Самому Гарнихфельту не раз заказывались проекты³⁵.

Однако, Петр I, по замечанию Н. И. Архипова, А. Г. Раскина, и сам «неплохо чертил, о чем свидетельствует исполненный им чертеж корабля»³⁶. Можно привести и другие примеры: чертежи Летнего сада, Второго Летнего и Второго Зимнего дворцов, крепости «Ораниенбурх».

Петр I. Летний сад. 1717 г. из города Спа.

13. Петр I. Второй Летний дворец. 1721 г.

12. Петр I. Второй Зимний дворец. 1721 г.

13. Петр I. Крепость «Ораниенбурх» в Воронеже

Петр набросал план Верхнего сада по памяти, в спешке. Брал линейку и проводил аллеи, не заботясь об их истинной ширине, не обращая внимания на то, что линии не параллельны. Но, тем не менее, его чертеж отражает истинную планировку сада. Ее схема проста: геометрическая сетка образована двумя продольными и двумя поперечными аллеями, то есть, в основу композиции положен традиционный крест. Главная «першпектива» от дворца рассекает центральный партер, ширина которого соразмерна протяженности дворца. Первая от палат поперечная аллея шире остальных. Прилегающие к ней квадратные боскеты равны между собой, а боскеты за второй поперечной аллеей имеют форму вытянутого прямоугольника. Эта простая планировка соответствует изображению сада на гравюре с рисунка А. И. Ростовцева 1716 г. и, что примечательно, сохранилась до наших дней.

14. Верхний сад с борта вертолета. 2000-е гг.

2. Проекты Верхнего сада архитекторов И.-Ф. Браунштейна и А. Леблона.

«Мой гдрь Алексей Васильевич.

По письму вашему чертеж взял у Яна Садовника и посылаю к вам, моему гдрю, а оного чертежа готоваго не было, затем умедлил чрез день почты, а питергофского саду чертеж еще не готов, когда будет готов пришлю немедленно. Из Питербурха июля 6 дня 1716 г.»³⁷. Автор этого письма А. М. Черкасский указанные чертежи Летнего сада «Яна Садовника» и Петергофского сада должен был отправить кабинет-секретарю А. В. Макарову еще в июне в Пирмонт, где в то время находился Петр. Одной из главных целей предпринятого Петром заграничного путешествия была поправка пошатнувшегося здоровье. По совету врачей страдавший мочекаменной болезнью Петр посетил курорт Бад-Пирмонт близ Ганновера, знаменитый своими целебными источниками. Государь надолго, с 26 мая по 14 июня, задержался в Пирмонте. Вел переговоры с иностранными дипломатами, встречался с великим ученым Лейбницем и парижским архитектором Леблоном. Последний, поступив на российскую службу, по пути в Петербург специально был вызван в Пирмонт на встречу с царем. Петр задержал архитектора на четыре дня: хотел показать чертежи своих резиденций и выслушать его предложения, но Черкасский надолго, «через день почты», задержался с их отправкой.

План Летнего сада за подписью Яна Розена, в конце концов, благополучно вернулся в Россию³⁸. «Питергофского саду чертеж» Черкасский не стал отсылать заграницу; за него это сделал Леблон: «Посылаю я к вашему величеству план Петергофа, который мне вручен от г-на Браунштейна, о котором я объясню все, что мню, что надлежит отменить и прибавить, дабы ваше величество могли мне объяснить свое мнение о том, ежели мои проекты за благо приемлете»³⁹. Французский архитектор приехал в Петербург 7 августа 1716 г., а уже в сентябре осматривал работы в Петергофе. Передавая план, Браунштейн потребовал расписку, и Леблон прямо на чертеже написал по-французски: «План Петергофа и Монплезира, который мне передал их рук в руки г-н Бронштейн»⁴⁰.

Н. И. Архипов и А. Г. Раскин считали, что Браунштейн представил «генеральный план Петергофской резиденции в том виде, в каком ее желал видеть Петр по возвращению из-за рубежа»⁴¹. С этим мнением нельзя согласиться: непонятно, чего тут мог желать Петр! Нет места для подробного разбора неудачного проекта Браунштейна (это сделано в другой нашей работе)⁴². Отметим хотя бы такую деталь: архитектор предложил устроить с восточной стороны Большого каскада земляные террасы на склоне естественного уступа, протянув их до Монплезирского участка. Такой же немыслимой длины террасы показаны и с западной стороны Большого каскада. Косые по направлению террасы испортили бы всю планировку Нижнего сада. Петр от этой странной идеи отказался; террасы у Большого каскада были сделаны лишь на ширину цветников, равную ширине Верхнего сада.

«Сего 1-го ноября 1716 г., я, нижеподписавшийся Баптисте Александр Леблон, генерал-архитектор е. и. в., был в саду, в палатах Питергофа и Монтплезира для осмотрения тамо всяких работ, которые принадлежат тамо производитца для совершенного его окончания». О проекте Браунштейна отозвался критически: «Понеже болшая часть сада Верхнего еще не насаждена есть, а что мало и зделано, и то весма худою диспозициею, и того ради мнится мне, что зделать ему новый чертеж, которой бы имел сходство с положением места» ⁴³. Леблон отметил главные недостатки проекта Браунштейна: «весьма худая диспозиция», к тому же не имеет «сходства с положением места».

15. И.-Ф. Браунштейн. Верхний сад. Фрагмент плана Петергофа. 1716 г.

В самом деле, не считаясь с уже сложившейся планировкой, Браунштейн «с чистого листа» разделил прямоугольный сад пополам на два квадрата, в каждом из которых образовал еще четыре квадрата. В парадной половине перед дворцом выделил центральный партер с узорчатыми цветниками. Посередине цветников поставил фонтан, возможно, на месте, указанном в записке Гарнихфельта под № 1. В 1734 г. именно здесь будет сооружен круглый бассейн с фонтаном «Дубок». Затейливый рисунок цветников воспроизведен так тщательно, что, скорее всего, сам Браунштейн был его автором.

16. Браунштейн. Цветники перед Нагорными палатами. (Фрагмент плана Петергофа 1716 г.

В южной половине сада партер сужается; здесь вместо цветников показан зеленый газон (буленгрин). Прямоугольник разделить пополам на квадраты можно, если его длина вдвое превышает ширину. Верхний сад, размером около 271 х 379 м этому условию не отвечал. Браунштейн предложил нечто немыслимое: уменьшил ширину до 238 м, и, соответственно, увеличил длину до 476 м (110 х 220 саж; масштаб указан на чертеже). Прав Леблон: «плохая диспозиция» и нет никакого «сходства с положением места». Столь удивительное предложение косвенно указывает на то, что Браунштейн не имел отношения к разбивке старого квадратного сада. «Я назначил, - писал 4 января 1717 г. Леблон в «Мемории», пояснительной записке к своему проекту, - два бассейна октогоне шириною в 7 сажен (toises), а длиною близ 14 сажен посредине цветника, а один басейн шириною 14 саж и длиною в 36 саж посреди буленгрина на конце цветников…⁴⁴.

Вызывает недоумение описание этого проекта А. Г. Раскиным: «По плану Леблона напротив Палат (Петровского нагорного дворца) намечалось устроить два квадратных пруда (4 х 4 сажени), а посреди партера проектировался один большой пруд длиной 30 сажен»⁴⁵. «Меморию» и проектные чертежи Леблон передал А. Д. Меншикову, а тот отправил с ними своего секретаря А. Я. Волкова в Амстердам, где в то время находился Петр. Царь с нетерпением ждал почту, и в досаде на Леблона, что тот «с присылкою чертежей умедлил», послал курьером своего денщика А. Г. Тонеева с упомянутыми выше чертежами «петергофского грота и петербургского огорода». Курьеры разминулись в пути. Получив, наконец, чертежи, Петр в письме Меншикову приказал «ничего не делать до меня»⁴⁶. Судьба чертежей Леблона не известна. Сохранился лишь так называемый «Водный план Петергофа», который архитектор передал А. Д. Меншикову в январе 1717 г.⁴⁷. На нем показаны пруды, фонтаны, каналы, но нет аллей. Однако их направление можно определить, опираясь не только на чертеж, но и пояснительную записку Леблона к проекту Петергофа («Меморию»)⁴⁸.

17. Леблон. «Водный план Петергофа». 1717 г.

Леблон как теоретик садового искусства отстаивал оригинальную идею, что в планировке сада следует избегать «скучную», как он считал, симметрию, при которой одна половина сада лишь зеркально повторяет другую. В его проекте Нижний сад имел ассиметричную планировку, что решительно не понравилось Петру⁴⁹. Впрочем, проект грешил многими ошибками. Чего стоит намерение архитектора поставить большой бассейн в западной половине сада поперек Марлинской аллеи! Прямоугольный Верхний сад с трех сторон обнесен рвом. Как и сказано в «Мемории», два малых бассейна находятся «посредине цветника», а большой пруд – «посреди буленгрина на конце цветников». Всего вероятнее, партер с цветниками перед дворцом и буленгрином «на конце цветников» остался еще от старого квадратного сада.

18. Дворцово-парковый ансамбль Ньюбург в Рисвеге.

Получив известие о бегстве царевича Алексея из России, государь 10 октябре 1717 г. прервал свой визит во Францию и спешно возвратился в Петербург. Розыск, допросы, казни – так прошел год; Петру не до строительства в резиденциях. Но в декабре 1718 г. Леблон представил расчеты, сколько потребуется строительных материалов на дело в Верхнем саду трех бассейнов с кирпичными стенками, высотой в 8 фут. Очевидно, бассейны имели глубину 7 футов (саж - 2,16 м), и кордон на земле в 1 фут (0.31 м). «На два пруда, которые будут с обеих сторон палат, - писал архитектор, - надобно… плиты на дно базинов – 920. На басен, который будет среди сада … плиты на дно базинов саж. – 920»⁵². Речь идет не о готовых плитах (их слишком мало для выстилки бассейнов), а о заготовке для изготовления плит плиточного камня в кубических саженях. Как видим, площадь центрального бассейна вдвое превышал площадь малых прудов. Бассейн фонтана «Нептун» имеет размеры 34 х 85 м, площадь дна – 2419 кв. м⁵³. В «Мемории» Леблона он значительно меньше: 14 х 36 саж (30,24 х 77,76 м). Пруд настолько удачно вписан в планировку сада, что, скорее всего, с самого начала имел те же размеры, что и сейчас. Это тем более вероятно, что он служил резервуаром воды для Большого каскада, и Петр был заинтересован в его максимальной величине. Опираясь на справку Леблона, можно определить, что площадь дна квадратных прудов - 1209,5 кв. м, а их размеры около 35 х 35 м. Современные бассейны значительно больше и не квадратные, а прямоугольные - 54 х 49 м. Были ли они такими изначально, вопрос остается открытым.

Для Верхнего сада Леблон запрашивал «608 липовых деревьев для двух кинкосов, имеющих по меньшей мере 9 фут вышины, все одинакового размера и совершенно прямые»⁵⁴. Число деревьев указано с точностью до единицы, что свидетельствует о детальной проработке проекта. Н. И. Архипов установил имена посадских людей: Ивана Железнова из Зарайска и Терентия Никитина из Серпухова, что в декабре 1720 г. «взяли подряд копать в Верхнем саду вольными наемными работными людьми пруд, что против полат»⁵⁵. Руководил строительством прудов опытный голландский мастер Фан Армус, однако Петр и его поправлял. «Повторне доношу вам, моему гсдрю, писал А. М. Черкасский А. В. Макарову, - пруд, который делал Фанармус, как ево величество изволи приказать, спуск со стороны зарыть, а на середине спуск зделать из досок, и оный пруд зделан, а вода прибыла и стала проходить в другие места». Июня 7 дня 1720 году»⁵⁶. В 1720 г. подрядчик Иван Константинов на своих подводах, своими людьми (53 человека) вывез извлеченный грунт в Нижний сад, возможно, на строительство Марлинского вала. «На Морском берегу пруд копают изрядно, - читаем рапорт надсмотрищика над работами, - из Верхнего сада землю возили на морской берег»⁵⁷. «Купецкий человек» Василий Амиров летом 1721 г. под руководством каменного дела мастер А. Кардасье приступил к кирпичной кладке стен во всех трех бассейнов⁵⁸. Не дожидаясь, когда строительство бассейнов будет закончено, Петр озаботился подачей к ним воды. У. А. Синявин писал А. В. Макарову: «Сего маия 7 дня писмо от вашей млсти получено, в котором ко мне писано, црское величество указал вам отписать ко мне, что б я старался в верхнем огороду воду скорея пустить, для чего по требованию Бронштеина и труб фонтанные вскоре к нам пришлютца… к делу цветника до ста члвк солдат»⁵⁹. Письмо написано в мае 1720 г., а 1 августа того же года Петр осматривал родники в районе Ропши. Один из них, самый мощный, с названием Иордань находился совсем близко от бывшей царской усадьбы в Ропше на Княжьей горе. Петр считал его воду целебной и именно поэтому выбрал место для своей усадьбы рядом с ним. Родник сохранился; состоит под охраной водозаборной станции. Убедившись, что местность изобилует ключами, находится высоко и плавно понижается к заливу, государь принял решение о строительстве канала.

Камер-юнкер Ф.- В. Берхгольц, посетив Петергоф в августе 1721 г., оставил в своем «Дневнике» восторженное, но, к сожалению, слишком краткое описание резиденции. О Верхнем саде, в котором полным ходом велись работы, сказано вскользь: «Позади дворца другой сад, очень красиво расположенный…»⁶⁰. В октябре 1722 г. Браунштейн сообщил: «В верхнем огороде в первом партере от полат кругом бужбомом обсажено, а в средине не обсажено, для того бужбому не достало»⁶¹. Речь идет о создании бордюра из подстриженных кустов самшита по периметру центрального партера и внутри его. В июне 1723 г., в преддверии намеченного на август открытия резиденции, Петр отдал последние распоряжения: «Дороги все как в Верхнем огороде, так и в Нижнем парке все изровнять»⁶². 15 августа 1723 г. в присутствии иностранных послов состоялось торжественное открытие Петергофа. Каким предстал посетителям «соперник Версаля»? Увы! В распоряжении исследователей был только фантастический чертеж Браунштейна и малоинформативный Водный план Леблона - слишком мало, чтобы представить себе реальный облик дворцово-паркового ансамбля. Любознательный Берхгольц от кого-то узнал, что Петергоф создан «французом», то есть Леблоном. Это свидетельство очевидца долгое время не подвергалось сомнению⁶³. Но, повторим, это верно лишь в отношении Верхнего сада; проект Нижнего сада был заказан преемнику Леблона итальянскому архитектору на российской службе Николло Микетти. Считалось, что проект исчез бесследно, но по счастью, сохранилась его копия.

В 1966 г. событием стала выставка в Эрмитаже «русских» архитектурных чертежей из собрания Национального музея Стокгольма. История формирования коллекции туманна. Известно лишь, что ее собрал в годы своего пребывания в Петербурге вышеупомянутый камер-юнкер Берхгольц. В 1746 г., навсегда покидая Россию, он вывез чертежи на родину в Голштинию. Предположительно в 1749 г. Берхгольц продал свою коллекцию видному шведскому государственному деятелю Карлу Густаву Тессину⁶⁴. В собрании Берхгольца оказалось несколько петергофских чертежей, в том числе огромный план Петергофа, размером 102 х 236 см, за подписью Рандаля (Randal) с пометкой – 1739.

19. Н. Микетти (?) Генеральный план Петергофа. 1721 г. (?)

Опубликовав чертеж, мы пришли к выводу, что копия снята с проектного плана Петергофа Н. Микетти, 1721 г.⁶⁵. Значение документа трудно переоценить. Впервые получено представление о том, каким был Петергоф в 1721 г., и каким мог стать, если бы удалось осуществить одобренные Петром проекты Микетти.

На чертеже зафиксирована планировка Верхнего сада, в котором, напомним, в это время полным ходом велись работы по проекту Леблона. Если Браунштейн предлагал изменить размеры сада и заново его перепланировать, то Леблон, не меняя планировку, просто воспользовался своими «образцовыми проектами», опубликованные им в книге «Теория и практика изящного садоводства…»⁶⁶. Леблон принял участие в написании этой книги, выдержавшей с ее выхода во Франции в 1709 г. множество переизданий в Европе. Молодой офицер Конон Зотов, доверенное лицо Пера I в Париже, прислал в 1715 г. книгу в подарок царю, после чего Петр решил пригласить королевского архитектора в Россию. Зотов заключил с Леблоном контракт и сопровождал его в пути до Петербурга.

Государь не раз обращался к иллюстрациям Леблона из этой книги. В том же 1722 г., одновременно с устройством Верхнего сада, по «образцовым» проектам созданы в Нижнем парке в восточном конце «Сад Фортуны», к западу от дворца Марли - «Сад Бахуса»⁶⁷. По типовым чертежам все из той же книги разбиты Монплезирский сад, Лабиринт во Втором Летнем саду и, как установил С. Б. Горбатенко, Нижний (Старый) сад в Царском Селе ⁶⁸.

Верный своему правилу избегать «скучную» симметрию, Леблон для каждого боскета Верхнего сада нашел неповторимый рисунок, и лишь первые два, ближайшие к дворцу, имеют одинаковую планировку, в чем сказался его безупречный вкус. Обратим внимание, фигурные бассейны в боскетах (впрочем, несделанные) в уменьшенном виде повторяют форму центрального пруда. Заметим также, что, планировка юго-западного «городка» вполне оригинальна и не заимствована из числа «образцовых проектов». Петр предписал устроить здесь овощной огород, и архитектор предложил для него самый простой вариант планировки.

А. Леблон. Проект Верхнего сада 1717 г. Иллюстрации Леблона в книге «Искусство садов». Париж. 1709 г.

Петр не успел завершить строительство Петергофа. В годы кратковременного царствования Екатерины Алексеевны и Петра II в Верхнем саду ничего не изменилось. Лишь единожды в документах нам встретилось упоминание сада: в 1728 г. Гарнихфельта, сообщил, что капуста из Верхнего сада «убрана в погреба»⁶⁹. «Каменный погреб» находился в склоне естественной террасы напротив Большой оранжереи. Обветшавшее здание было разобрано в 1820 г.; его строительные остатки обнаружены при археологических раскопках в1979 г. ⁷⁰.

3. Верхний сад в царствование Анны Иоанновны.

В 1730 г. скончался малолетний император Петр II. Верховный Тайного совет предложил корону Анне Иоанновне, вдовствующей герцогине курляндской, дочери царя Ивана, племянницы Петра I. Не будем задерживаться на пересказе известных фактов. Вкратце напомним, после коронации императрица, заручившись поддержкой своих сторонников, демонстративно разорвала подписанные ею «кондиции», ограничивающие ее самодержавную власть, упразднила Верховный Тайный совет, отправила в ссылку и на эшафот «бунтовщиков», посадивших ее на трон. Уже в 1730 г. Анна Иоанновна высказала намерение вернуть двор из Москвы в Петербург. Однако переезд состоялся лишь в январе 1732 г. К тому времени было сделано немало, чтобы привести в порядок императорские резиденции в Петербурге и в дворцовых пригородах.

Считается, что в годы правления Анны Иоанновны петровский «огород» был кардинально переделан. «Верхний сад, был устроен главным образом как сад утилитарный и напоминал московские дворцовые сады: в пруды пустили рыб…. Проект парадного оформления сада возник позднее, хотя Леблон еще в январе 1717 г. в своей мемории Петру указывал, что Верхний сад «без игральных вод будет весма не весел»»⁷¹.

Исследователи по-разному объясняют причины, по которым Петр отказался от проекта Леблона. По версии Н. И. Архипова, А. Г. Раскина, «Петр не принял план Леблона, считая его нереальным, так как для его осуществления требовались большие ресурсы воды»⁷². Напомним, Леблон умер в 1719 г., что мешало вернуться к его проекту в 1721 г., когда с прокладкой Ропшинского канала была решена проблема воды. По мнению О. Д. Волковой, Леблон «был мало знаком с местными условиями произрастания растений, так как в 1717 г. запрашивал для аллейных посадок и «огибных аллей» такие породы, как дуб, граб, каштан вместо елей и можжевельников, а также много оранжерейных горшечных культур: оранжы, цитроны, грецкие орехи, мирты, лавры. Возможно, незнание Леблоном местных климатических факторов послужило основанием тому, что его проект не был принят Петром I, который в дальнейшем полагался на опыт голландского садовника Леонарда фон Гарнихфельта» ⁷³.

Обидно за Леблона, но еще больше за Петра! Трижды съездил в Европу, видел лучшие в мире сады, всем интересовался, покупал книги, растения, а приехал в Петербург и, отстранив королевского архитектора за якобы незнание им сурового климата России, поручил садовнику Гарнихфельту создать сад в доброй старомосковской традиции, с овощными грядками, теплицами, фруктовыми деревьями и рыбными прудами. Кстати сказать, не было никакой особой московской традиции: сады-огороды издавна существовали в Европе. Достаточно вспомнить знаменитый Версальский огород, которым так гордились французские короли.

Давно известен план Петергофа за подписью Рандаля; более 35 лет как он впервые опубликован в России⁷⁴. Доказано, что план является копией с проекта Микетти, что изображенный на нем Верхний сад создан по образцовым чертежам Леблона. В своих статьях, посвященных истории Петергофа, результатам археологических раскопок, приходится постоянно обращаться к этом плану, и что же? Никто не оспаривает нашу атрибуцию, не комментирует – не замечают. Но факт остается фактом: отказавшись от проекта Леблона Нижнего сада, Петр принял его проект Верхнего сада. Очень может быть, что сам государь отобрал иллюстрации Леблона, и уж во всяком случае согласовал их выбор.

Утверждение, будто бассейны в саду предназначались для разведения рыб, нельзя воспринимать всерьез. К слову сказать, в Петергофе вообще не разводили рыб. Живую рыбу про обиход царского стола, пойманную на Волге, Днепре, Дону в Неве, Балтийском море и в других местах содержали в Марлинском Секторальном пруду. В архиве есть дело (целая переписка!) по поводу уснувшего в Марлинском пруду балтийского осетра. В Верхнем саду Леблон предложил фонтаны почти на каждой свободной площадке: в двух первых от дворца «городках» - по пять; в следующих, в левом плантаже - пять, в правом – один. Итого: не менее шестнадцати сравнительно небольших водометов в придачу к главным фонтанам в центральном и Квадратных прудах. Именно для того, чтобы поместить многофигурные фонтаны, Петр приказал максимально, на всю ширину боскета, увеличить размеры Квадратных прудов.

Однако в указах царя о работах в Петергофе не упоминаются фонтаны в Верхнем саду. Распоряжения Петра всегда носили конкретный характер: неизменно оговаривалось, к какому сроку, обычно, незамедлительно, надлежит их исполнить. Об отдаленных планах императора можно только догадываться. В окружение Петра были люди, с которыми он иногда делился своими замыслами. Только со слов садовника Гарнихфельта мы знаем, что «в прошлых годах Петр первый изволил изустно приказать поставить другую аранжерею по другую сторону болшого канала против Еввина фантана, которая и поныне не поставлена» ⁷⁵. В Нижнем саду в добавок к уже заложенным по проектам Леблона садам «Бахуса» и «Фортуны», предлагалось построить «Сад Венеры» (тоже проект Леблона), «Сад Нептуна», фонтан «Меркурий», «Гору Парнас», «Моисеев каскад», «Тритоновы фонтаны». Раскрыть содержание этих названий могла только аллегорическая скульптура, большая часть которой была бы помещена в фонтанных бассейнах.

Государь скончался, не успев завершить строительство Верхнего сада. Анна Иоанновна обещала своим приверженцам стать продолжателем дел Великого Петра. Историки в этом отношении отдают ей должное: вернула столицу в Петербург, возродила погибающий флот и пр. В Петергофе завершила строительство Монплезирского и Марлинского каскадов. Со смерти Петра прошло всего пять лет. Скульптор Растрелли или кто другой из числа хорошо осведомленных: бывший директор Канцелярии от строений У. А. Синявин, бывший кабинет-секретарь А. В. Макаров, фонтанный мастер П. Суалем - посвятили государыню в неосуществленные планы Петра. В 1734 г. появился проект строительства в Верхнем саду в добавок к трем водоемам еще двух круглых бассейнов и устройства во всех пяти прудах многофигурных фонтанов. Проект принадлежал «заархитекторам» (младшим архитекторам) Ивану Яковлевичу Бланку и Ивану Петровичу Давыдову. В 1730-х гг. их имена постоянно упоминаются вместе. Создается впечатление о некоем редком для того времени примере совместного творчества; но каждый работал «порознь», а уж в Канцелярии от строений определяли, чей проект лучше. Особо отмечали Давыдова, и все же заслуги И. Бланка были оценены выше: в 1738 г. он получил звание архитектора. Давыдов аттестации не дождался; он умер в 1739 г. в возрасте всего 30 лет. В литературе указывается, что якобы в переделке Верхнего сада принимал участие и даже играл руководящую роль архитектор М. Г. Земцов⁷⁶. Документально эта популярная версия не подтверждена. В 1734 г. в цветниках перед дворцом, на том самом месте, где в 1716 г. предлагал Браунштейн, был построен круглый бассейн, диаметром около 32 м. Заметим, в проекте Леблона на этом же месте показана свободная площадка, как бы специально предназначенная для фонтана. Здесь и был поставлен «Дубок»; из листьев свинцового дерева били тонкие струйки воды. В описи Петергофа 1736 г. в бассейне указано: «Дерево большое дуб. При нем тритонов больших три, дельфин 6»⁷⁷. В той же описи сказано, что в центральном бассейне стоит «Нептунова телега»: «Нептунос большой один, под ним коляска с разным украшением, лошадей четыре». «Нептунова телега» предназначалась для украшения Руинного (Монплезирского) каскада. В 1723 г. Карл Растрелли успел изготовить модель, которая, однако, так и осталась на Мастеровом дворе. Возможно, Петр потому отказался от первоначального плана, что решил поставить скульптуру в бассейне Верхнего сада. Колесница морского бога, влекомая четверкой морских лошадей (гиппокамфов), стремительно мчится к просторам Балтийского моря. Так как сравнительно небольшая скульптурная композиция терялась в огромном бассейне, Растрелли добавил сначала «дельфин небольших 6, в том числе 1 малый», а затем еще «фигур плывущих свинцовых – 2, да на свинцовых лошадях верховых – 4. Напреди и назади Нептуноса фигур свинцовых с трубами свнцовыми две – 2»⁷⁸. В журнале Канцелярии от строений есть запись от 24 мая 1737 г.: «Граф дерастрелий требует людей к фантанной работе... и 12 саней для перевозке свинцовых фонтанных фигур»⁷⁹.

К сожалению, скульптуры не сохранились и неизвестно их изображений. Некоторое, весьма приблизительное, представление о загадочных фигурах дает единственный рисунок «архитектурии ученика» Егора Тимофеева, 1773 г. («Продольный профиль Нептунову бассейну»)⁸⁰. В подписи под рисунком указано, что это копия с чертежа «за архитектора Ивана Яковлева». Не верится, что И. Яковлев так плохо рисовал; скорее, ученик не сумел точно воспроизвести его чертеж. Тем не менее, можно разглядеть, что по сторонам «Нептуновой телеги» плыли четыре всадника на морских конях, две наяды и шесть дельфинов. Возглавляли и замыкали процессию – два мальчика-тритона на дельфинах⁸¹.

В западном Квадратном бассейне была размещена фонтанная композиция «Купание Дианы под деревом». Богиню охоты окружали 5 нимф, 11 собак (!) и 10 дельфинов. В восточном пруду - персонажи древнегреческой мифологии: речной бог Алфей и его возлюбленная Артемида; вокруг них - 6 сирен и 9 дельфинов. Скульптуры изготовлены в мастерской К.- Б. Растрелли. Помогали мастеру прошедшие обучение в Италии молодые русские скульпторы А. Селиванов, Ф. Медведев, и А. Хрептиков⁸². Свинцовую скульптуру, возможно, изготовили на Литейном дворе в Петербурге. Но любопытно, что в мае 1734 г. вышел указ о «строении анбара для литья свинцовых фигур»⁸³. «По требованию резного дела мастера Кондрата Оснера ... для литья свинцовой фигуры, которая будет в первом Ея Императорскаго Величества саду в фантаны, анбар деревянный поставить... в доме блаженной памяти гдрни царицы Наталии Алексеевне, длиной 4 саж, шириною 3 саж 3 фута». Наталья Алексеевна, родная сестра Петра I, проживала в доме на берегу Невы в Литейной части (современный адрес: Шпалерная, 35. После ее смерти, в палатах разместились мастерские Канцелярии городовых дел (с 1723 г. Канцелярии от строений). На дворовом участке и построил бывший ученик Браунштейна Иван Филиппов литейный «анбар на вид мазанок» ⁸⁴. О каком фонтане идет речь? В 1734 г. в Первом Летнем саду по проекту Ф.-Б. Растрелли завершалось строительство каскада «Амфитеатр» на Большом партере. На центральной площадке партера был поставлен украшенный свинцовыми маскаронами фонтан «Корона». Вероятно, имелся ввиду именно этот фонтан. В настоящее время он восстановлен по результатам раскопок и обнаруженному нами в архиве чертежу⁸⁵. В этом же «анбаре», отливались свинцовые фигуры (персонажи басен Эзопа) для фонтанов Второго Летнего сада⁸⁶, а, возможно, также, и для петергофских фонтанов.

Второй круглый бассейн (Межеумный»), аналогичный первому, был сооружен в южной части партера. «В том же Верхнем саду в бассейне, которой в прошлом 1738 году вновь зделан круглой, в нем каким быть фантанным фигурам, о том, имея согласие с фантанным мастером Павл Свалемом, учинить проэкт и чертежи архитекту Бланку и заархитекта Давыдову и представить для апробации в Канцелярию в самой скорости, понеже надлежит по состоянию тех фигур мастеру Свалему приводить пристойные трубы»⁸⁷. Речь идет о многофигурной композиции: «Андромеда, при ней защищающий от дракона на коне воин, держащий в руке медузью голову, дракон, шесть деревцов маленьких»⁸⁸. Как видим, эти архитекторы считались достойными соперниками самого К.-Б. Растрелли. В описи 1741 г. скульптура не значится; она была изготовлена уже в царствование Елизаветы Петровны.

Знала ли императрица, что в Версале есть занятный фонтан «Дубок», а Петр мог видеть его своими глазами. Захотел иметь у себя такой же, как и другие понравившиеся ему в Версале фонтаны: «Пирамида», «Фабульные», «Тритоны» и пр. Но если предположить, что у Петра было желание повторить фонтан «Дубок» в Петергофе, то, не исключено, что решение о строительстве в Верхнем саду двух новых бассейнов вдобавок к трем старым также принадлежит императору. Сомнительно, чтобы Анна Иоанновна настолько хорошо знала мифологию, что помнила какого-то Алфея и его неудачный роман с Артемидой. Но вот сюжет для одного фонтана, возможно, придумала сама: пожелала предстать в образе Дианы-охотницы в окружении своей любимой своры из 11 собак.

Масштабные земляные работы: рытье новых бассейнов, прокладка фонтанных труб пагубно сказались на состоянии плодовых деревьев. В 1738 г. поступило распоряжение пересадить яблони в фруктовый сад позади Марлинских палат на месте бывшего «Сада Бахусова». Канцелярия от строений запросила садовников, что сажать взамен. «А по мнениям садовых мастеров питергофскаго Леонарда Фонгарнифельта, что в верхнем питергофском саду в четырех квартирах, где имеются яблонные деревья, перевесть ис того саду на другое место. А в те места посадить вишни и орешник, а от других плодов в помянутых местах садить невозможно для того, что не спеют, понеже тут имеется земля вся глина». Спросили о том «стрелинскаго Якова Шульца». По мнению этого садовника, «в Питергофском верхнем саду в те места, где будут выниматься яблони, надлежит садить: в первой груши, во второй вишни, в третей сливы, в четвертой орешник или деревьями ж кленом и липою и подстригать равно имеющимся тамо шпалерами… Апреля 20 дня 1737 году»⁸⁹. Четыре «квартиры» — это, конечно, два квадратных боскета в северной части близ дворца, и два - в южном конце сада. Принято решение: «Також в четырех квартирах, где яблони высаживаются в другие места, насадить вишнями и орешником, да позади в помянутом саду последняго фантана, называемого Нептуноса, зделать на порозжем месте партер»⁹⁰. Заметим, здесь и раньше был партер, но при прокладке труб к фонтанам и строительстве «Межеумного» бассейна буленгрин пришел в полную негодность, и велено его восстановить. В июле того же года «Ея и.в. указать изволила в Питергофе в Верхнем саду зделать в пристойных местах аллеи круглые крытые по примеру, какова имеетца в Момбежурском саду (Марлинском – В. К.), в которой аллеи стоит болшой каменный стол». Приказано: «заархитектору Давыдову и мастеру фон Гарнихфельту зделать чертеж оным аллеям, каким фасоном быть. Июля 14 дня 1737 году».⁹¹ «Аллеи круглые крытые» - это берсо.

В 1738 г. умер Гарнихфельт. Должность петергофского садовника перешла к его помощнику Бернгарду Фоку, на долю которого выпало завершить благоустройство партера. «Ея иператорское величество Всемилостивейшая Государыня, во время присутствия своего в Питергофе в июле и в агусте месяцах сего 1738 году изволила указать: ... В Верхнем саду по обе стороны фантанов Дуба и Нептунуса зделать алей, по примеру какие аллеи имеются в Снкт Питербурхе в Третьем саду… Августа 26 дня 1738 году»⁹².

Б. М. Макаров в «Приложении» к статье, посвященной садовому мастеру Фоку, привел любопытный документ: «Дело об утверждении проекта садового подмастерья Бернгарда Фока создания аллей в Верхнем саду Петергофа и указ о начале работ». «Подмастерье Фок, минувшаго ноября 30 дня сего 738 году, репортом объявил: по ево де мнению, которые показаны в Верхнем саду алей… каким быть, и коликое число штамбовых дерев разных лип, клену и ясеню, и илму 188 дерев, которые для лутчаго в Нижних садах и в рощах». Речь идет о том, чтобы пересадить в Верхний сад деревья из Нижнего сада и окрестных рощ. Садовник просит: «… работных наемных людей 150 члвк, також к прудам и к балингринам, и к протчему работных же людей. И о исправлении оного, чтоб прислан был к нему, Фоку, указ…. Которую работу до прибытия Ея императоркаго величества исправить можно. И потому ево подмастерья Фока доношению и по приложенным чертежам Канцелярия от строений имела довольное разсуждение. И при том были: архитект Бланк и заархитекта Давыдов и оной подмастерья Фок. Того ради ПРИКАЗАЛИ: по выше писанному ево подмастерья Фока доношению, и по приложенным чертежам ныне делать те аллеи в Верхнем саду, поданные под номерами первым и вторым. Ширины на толиком числе фут, как вовремя того канцелярскаго разсуждения приказан, показать архитекту Бланку и заархитекту Давдову… А о деле прудов и баленгринов для всякой способности и для умножения земли велеть архитекту Бланку и заархитекту Давдову сочинить обще со оным Фоком проэкт и чертежи…. И получа оные, выписав о чем надлежит, доложить конечно в генваре мсце приходящего 1739 году… На посадку тех верхних и нижних алей, ис которых мест из Нижних садов вынутся с першпективных дорог, и на те места насадить, вывозя поблизости из лесов, протчими деревьями олхами, березами и протчими, какие пристойно...»⁹³.

Канцелярия от строений приказала также: «1. В Верхнем саду около двух новых беседок и при них квартирах, как надлежит для густоты, деревья и кругом тех квартир, шпалеры недосаженные, також и в ретких местах посадить и провести тою работу во окончание немедленно садовому подмастерью Фоку. 2. У тех же беседок к ничам привести для действия воды на пристойных местах фонтанные чугунные трубы, какие надлежит, фантанному мастеру Павл Свалему. А в тех ничах, каким надлежит быть по пристоинству фантанным фигурам или горкам, о том ныне учинить проэкт и чертеж архитекту Бланку и заархитекту Давыдову порознь»⁹⁴. Возможно, и в данном случае вспомнили о нереализованном замысле Петра, который видел в лабиринте Версаля «фонтаны с фигурами» – персонажами басен Эзопа. В 1721 г. приказал поставить 32 подобных «нишельных» фонтанов в Нижнем саду и столько же – в Летнем саду.

Выше говорилось, что до сих пор не разыскано ни одного изображения Верхнего сада времен Анны Иоанновны. Не совсем так; известен план части Петергофа, подписанный «архитектурным учеником» Иваном Слядневым⁹⁵. Чертеж опубликован в нашей статье, посвященной неосуществленному проекту Микетти строительства церкви⁹⁶. Фундамент был заложен в 1722 г., но по каким-то причинам строительство остановилось. После смерти Петра Верховный Тайный совет, а после его упразднения и сама Анна Иоанновна не раз возвращались к вопросу, надо ли возводить храм. С этим и связано появление фрагментарного плана Петергофа. На нем под литерой «D» обозначено «Место под црквь [как известно] где было намерение Гдря Императора Петра великаго строить».

План части Петергофа за подписью «архитектурного ученика Ивана Сляднева». Б/д.

Анна Иоанновна окончательно отказалась от строительства церкви. На плане показан Верхний сад, но, к сожалению, лишь небольшая его часть с фонтаном «Дубок». Но этого достаточно, чтобы уточнить некоторые детали. По сторонам сада идут крытые аллеи, те самые, что изображены на гравюре с рисунка Ростовцева, 1716 г. На партере еще нет аллей, а есть бордюры, об устройстве которых в октябре 1722 г. сообщал Браунштейн: «В верхнем огороде в первом партере от полат кругом бужбомом обсажено...»⁹⁷. Для реконструкции планировки сада надо продолжить бордюры на всю длину партера.

Не представляет труда определить время появления чертежа. В 1735 г. Нишельные фонтаны вдоль Морского канала заменены новыми водометами, поставленными ближе к каналу. В 1737 г. поступило распоряжение Канцелярии от строений: «От болшого дворца на низ зделать и выверстать косые дороги против другой стороны»⁹⁸. В 1738 г. сделаны дорожки в Нижний сад от подножия лестниц на земляных террасах. Все эти дорожки показаны на плане. В 1740 г. архитектурный ученик И. Сляднев в числе немногих выдержал экзамен на звание архитектурного гезеля⁹⁹. Следовательно, чертеж относится к 1738 г. или 1739 г.

Итак, в последние годы царствования Анны Иоанновны, в период с 1734-1740 гг., удалось, наконец, завершить то, что не успел Петр I: поставить фонтаны в бассейнах и создать аллеи на партере. Остается не ясным главный вопрос: была ли изменена планировка боскетов. Скорее всего, нет. Канцелярия от строений на своих заседаниях внимательно рассматривала гораздо менее важные вопросы, но в ежемесячных протоколах нет упоминаний о переделке боскетов.

4. Верхний сад при Елизавете Петровне

Новый этап в истории Петергофа связан с приходом к власти в 1740 г. Елизаветы Петровны. В декабре 1745 г. императрица «повелела Дерастрелию» сочинить проект перестройки Большого дворца¹⁰⁰. Протяженность дворца была увеличена до 257 м, что несколько превысило ширину Верхнего сада. Естественно было принято решение расширить и сад. С западной стороны прирезан участок, на котором стоял построенный в 1746 г. Оперный дом. Несколько меньше прибавлено с восточной стороны, а с южной - небольшой участок, на котором до 1731 г. находился яблоневый сад. В 1752 г. Ф.-Б. Растрелли сочинил проект новой ограды вокруг увеличенного в размерах сада. Построенная в 1750-х гг. она сохранилась до наших дней.

О каких- либо других работах в саду сведений не обнаружено. Так бы мы ничего и не узнали о его реальном облике, если бы не счастливая находка двух планов Петергофа 1740-х гг. В 1745 г. вышло распоряжение «О сочинении генерального плана Петергофа архитектурным гезелем Слядневым»¹⁰¹. С. Б. Горбатенко обнаружил в Военном архиве Стокгольма «План Питергофской ситуации», 1745 г. за подписью «архитектурного гезеля Ивана Сляднева» ¹⁰². Судя по тому, что на чертеже один из двух картушей остался незаполненным, это, скорее всего, копия.

Другая поразительная находка, старинный альбом петербургских чертежей, сделана в знаменитой университетской библиотеке города Дублина¹⁰³. Остается загадкой происхождение альбома. Известно, лишь, что он принадлежал голландским баронам Фагелям, собравшим богатейшую коллекцию книг, географических атласов и чертежей. В 1802 г Тринити - колледж (университет в Дублине), приобрел на аукционе Кристи у барона Хендрика Фагеля все собрание - 200 тысяч томов, но лишь через 200 лет на библиотечной полке среди книжных сокровищ был случайно обнаружен альбом в тисненом кожаном переплете – 32 чертежа петербургских объектов, в том числе генеральные планы Летнего сада и Петергофа. В 2010 г. издательство «Альфарет» выпустило факсимильное издание альбома, в подготовке которого совместно участвовали сотрудники Тринити-колледжа и Эрмитажа¹⁰⁴.

Находка преподнесла нимало сюрпризов. Так, например, точно такой же план Летнего сада находится в РГАДА; впервые опубликован нами в 1984 г. ¹⁰⁵.

Огромный план Петергофа, размером 105 х244 см, не подписан и не датирован, но дату можно установить. На вышеупомянутом плане Сляднева, 1745 г. показан Нагорный дворец до его перестройки Ф.-Б. Растрелли: по сторонам здания еще стоят пристроенные М. Г. Земцовым в 1732 г. деревянные корпуса¹⁰⁶. В 1747 г. они были разобраны, и в том же году началось строительство Большого дворца¹⁰⁷. Возможно, чертеж исполнен Я. Дмитриевым. В мае 1745 г. Канцелярия от строений распорядилась «О деле планов и чертежей в Петергофе архитектурном ученику Якову Дмитриеву: Иванов, Фаворит, Чернышевской, Арсеньевской и Бронной мызы домам». Ему приказано: «Обмерить и надлежит сочинить вновь 1) план всего Петергофа, 2) Болших палат с галереей и каменным флигелем и армитаж и приморские домы и пр.»¹⁰⁸.

Главное отличие рассматриваемых планов состоит в том, что чертеж Сляднева 1745 г. проектный, а более поздний, условно говоря, план Дмитриева, - фиксационный.

Верхний сад. Фрагменты планов Петергофа: проектного Сляднева, 1745 г. и фиксационного Дмитриева (?) 1747 г. (?)

Этот важный вывод основан вот на чем: на плане 1745 г. в Нижнем саду показан Марлинский трезубец, три аллеи которого веером расходятся от Марлинского пруда. Одно время считалось, что идея трезубца восходит чуть ли не к петровскому времени. На самом деле, при Петре были проложены только две аллеи: Марлинская, пересекающую сад из конца в конец, и Молибановая - от Монплезирского дворца к дворцу Марли. Направление этих аллей угадывается на Водном плане Леблона. Третья аллея трезубца, Березовая, появилась только в 1760-х гг. (Илл. 13).

13. Схематический план Петергофа. Марлинский трезубец аллей.

Для того, чтобы построенные в 1739 г. Римские фонтаны попали в створ Березовой аллеи, они в 1763 г. были перенесены на 8 м дальше от Монплезирского каскада¹⁰⁹. На проектном плане Петергофа 1745 г. уже намечена Березовая аллея и Римские фонтаны показаны в ее створе, тогда как на более позднем фиксационном плане этой аллеи, естественно, нет, и фонтаны стоят на своем первоначальном месте.

Фрагмент фиксационного плана Петергофа ок. 1747 г.

Нет южной (Березовой) аллеи и, следовательно, нет Марлинского трезубца аллей.

Фрагмент фиксационного плана Петергофа ок. 1747 г.

Нет Березовой аллеи; Римские фонтана не переставлены на 8 м ближе к Марлинской аллее.

Как видим, проект создания Марлинского трезубца существовал уже в 1745 г. Но быть может тогда же появился проект переделки Верхнего сада? Прямых доказательств нет, но заметим, на фиксационном плане главные в саду прямоугольные боскеты показаны белым пятном. Можно предположить, что как раз в это время велись работы по перепланировке боскетов, тогда как все остальные «квартиры» уже переделаны. Отметим еще одно отличие двух близких по времени планов. На плане 1745 г. на партере показаны берсо и рядом – аллеи штамбовых деревьев. Напомним, в 1739 г. садовник Б. Фок обещал создать к скорому приезду Анны Иоанновны в Петергоф: «штамбовых дерев разных лип, клену, ясеню, и илму 188 дерев». На более позднем плане на месте берсо появилась еще одна пара аллей.

Приходим к выводу, что проект переделки Верхнего сада появился не в 1730-х гг. при Анне Иоанновне, а в 1745 г., и его автором был Ф.- Б. Растрелли, которому в том же году Елизавета Петровна предложила перестроить Большой дворец и расширить Верхний сад. Ему же принадлежит идея создания Марлинского трезубца аллей.

Трудно сказать, что побудило Елизавету Петровну затеять, по нашему мнению, явно неудачную переделку петровского сада. Похоже, императрицу не устроило то, что Леблон считал достоинством своих проектов: отсутствие зеркальной симметрии. В обновленном саду все подчинено принципу абсолютной симметрии. (Илл. 16,17). Планировка всех четырех квадратных боскетов упрощена до элементарной схемы: дорожки расположены крестом и круглая площадка по середине. Более примитвную планировку и представить нельзя. При этом дорожки остались от Леблона, а в юго-восточном «круглом городке» и вовсе сохранена прежняя кольцевая планировка (в соседней западной «квартире» она повторена). Радикально изменена планировка прямоугольных боскетов. Исчезли укромные «зеленые кабинеты», где так легко было укрыться от посторонних глаз. У Леблона затейливые плантажи с бассейном и фонтаном на центральной площадке. Теперь же прямые лучи-аллеи уже не приглашают, а как бы выталкивают из боскета. Т. Б. Дубяго, анализируя проекты Растрелли Аннегофа в Москве, Лабиринта в Третьем Летнем саду, «Променада» на Марсовом поле и других садов в Петербурге, отмечала, что «в своих садовых композициях Растрелли не мог подняться до того высокого профессионального мастерства, которым отличались произведения Леблона… Проекты садов и парков Растрелли, по общему замыслу и по разработке деталей заметно уступали проектам Леблона. В них иногда появлялась монотонность, в особенности, когда в качестве основного мотива он применял повторяющуюся диагональную систему планировки»ⁱ.

Махаев. Фрагмент плана Петербурга, 1753 г.

Променад. Ф.-Б. Растрелли. Анненгоф. 1730 г.

Верхний сад поскучнел. Можно, конечно, сказать: «превратился в торжественный подход к дворцу», но, можно и проще: стал проходным. Часто можно наблюдать, как экскурсанты, стремясь быстрее добежать до касс, даже не заглядывают в Верхний сад; бегут вдоль ограды. Но и войдя в сад, устремляются прямо к дворцу, не сворачивая в боскеты, очевидно, не ожидая встретить там ничего интересного.

5. Верхний сад при Екатерине II

На чертежах Сент-Илера Верхний сад выглядит совершенно таким же, как представлен на планах 1740-х гг. А как же указ Екатерины II 1770 г. о переделке сада? Напомним, «чтоб вид казало рощею… для лутчего плезиру разделить на куртины.. и посадить во оных разных диких дерев... места выпланировать и засеять клевером...». Ответ прост: императрица отменила свой указ. С именем Екатерины II связывают не только появление в Петербурге и дворцовых пригородах прекрасных пейзажных парков. Припоминают ее приказы о изменении облика регулярных садов, о якобе сносе трельяжей, крытых дорог, запрете фигурной стрижки деревьев. Но вот как звучат указы на самом деле: «Ея Императорское величество изустно повелеть соизволила, что в Петергофских садах деревья верхи не стричь, пообстригать толко по прешпективам бока и низ попрежнему»¹¹⁰. Напомним, Леблон предлагал сажать штамбовые деревья высотой не менее 9 футов (2,5 м); Екатерина хотела, чтобы они были как можно выше, но при этом кроны сохраняли геометрическую форму. Еще указ: «Ея Императорское величество изустно указать соизволила, в Первом и Втором садах (Летнем саду в Петербурге) все трельяжи, крытые дороги и прочие решетки сломать и впредь переделать. Августа 18 дня 1771 году»¹¹¹. То есть, восстановить в прежнем виде. Последовавшая в 1786 г. ликвидация фонтанов Летнего сада произошла вовсе не потому, что императрица якобы испытывала к ним непримиримую ненависть. С постройкой высокой гранитной набережной Невы, пришлось поднять поверхность садовых аллей, как показали археологические раскопки, более чем на полметра. Пришлось разобрать фонтанные бассейны и засыпать их строительные остатки¹¹². Императрица не пожелала восстанавливать фонтаны на новых отметках; это сделали реставраторы уже в наши дни¹¹³.

Широко известно, часто цитируется письмо Екатерины II к Вольтеру 1772 г.: «Я ныне люблю до безумия английские сады, кривые дорожки, отлогие холмы, озерам подобные пруды, архипелаги на твердой земле, а к прямым дорожкам, однообразным аллеям чувствую великое отвращение, фонтанов также не могу терпеть: они заставляют воду принимать такое течение, которое не сообразно природе; статуям же, по мнению моему, пристойно быть в галереях и прочих сим подобных местах. Словом, англомания властвует над моей плантоманией»¹¹⁴. Екатерина II, признаваясь Вольтеру в горячей любви к английским паркам, подшучивала над собой, над своей преувеличенной, ради красного словца, «ненавистью» к фонтанам, аллегорическим статуям, прямыми аллеям, шпалерам и пр. В ее глазах эти старомодные затеи смешны, наивны, но, конечно, недостойны ненависти. Не станет обладавшая чувством юмора императрица, «философ на троне», воевать с «ветряными мельницами».

Принятый на российскую службу в 1765 г. Сент-Илер с русскими помощниками и учениками до 1768 г. трудился над составлением аксонометрического плана Санкт-Петербурга. В 1768 г., сославшись на ухудшение здоровья, подал в отставку, а в 1772 г. возобновил контракт. В течение семи лет Сент-Илер со своей командой завершил колоссальный труд: создал альбомы аксонометрических чертежей и генеральные планы Петергофа и Ораниенбаума. Чертежи Сент-Илера свидетельствуют о блестящем состоянии регулярных садов. Они оказали неоценимую помощь в реставрации Верхнего сада в Петергофе, Летнего сада в Петербурге, Нижнего сада в Ораниенбауме. Без преувеличения можно сказать, что без этих материалов была бы невозможна научно - обоснованная реставрация ансамблей.

В молодости Екатерина II не испытывала неприязни к регулярным садам. Напротив, в 1762 г. императрица привлекла архитектора Антонио Ринальди к созданию в Ораниенбауме у Китайского дворца регулярного сада столь больших размеров, каких в России, кажется, уже тогда никто не делал¹¹⁵.

В 1766 г. Василий Башловский, назначенный после смерти Б. Фока садовником Петергофа, составил «опись растений из частного садика Б. Фока» для пересадки в петергофские сады. Садовник предложил: «яблони на упалые пустые места, кои надлежит засадить, а именно: в Верхнем саду в круглых городках и на задних грядах в Марлинском саду. А вишневые деревья, вместо безнадежных … в Верхний сад против герба… А смородину – в Верхней сад в предписанные городки на упалые места»¹¹⁶. Как видим, яблони, вишни и смородина по-прежнему высаживались в четырех «городках».

Что-то остановило Екатерину в намерении переделать Верхний сад, «чтоб вид казало рощею». Возможно, решила, что «игра не стоит свеч». Содержание Петергофа и без того обходилось не дешево. В 1768 г. писала Никите Панину: «Только без сердца видеть не можно, как все здесь запущено, хотя с 1762 года я на то выдала 180000 рублей, а старый хрыч Елагин, вместо того чтобы Петергоф чинить, черт знает что из тех денег делал»¹¹⁷. В 1764 г. «господин генерал-майор и кавалер Данненберх» представил императрице «всему петергофскому месту вновь прожект на 11-ти листах»¹¹⁸. В комплекте из 33 чертежей находились: «Генеральный план Петергофа с прибавлением прожекта новым разделением», «новый манеж», «новый оперный дом», «новой каменный Ермитаж», «новый грот против Ермитажа», «подле оного каскада по обеим сторонам в террасах гроты», «летний театр», «новый зверинец», «подъемные мосты... по каналу» и пр.¹¹⁹. Ничего, кроме ремонта Оперного дома, не было сделано. Точно так же, ознакомившись со сметой, Екатерина отказалась от строительства «каменной горы» в восточном конце Марлинской аллеи на месте разобранного по ее приказу павильона Темпль. Парадоксально, но, возможно, именно потому, что государыня не любила «гадкий» Петергоф, она отказалась от намерения переделать его регулярные сады. В Верхнем саду практически ничего не изменилось, лишь, судя по планам Сент-Илера, в восточном прямоугольном боскете появился загадочный павильон, не известно, кем, когда и для чего построенный.

16. А. Сент-Илер. Верхний сад. Фрагмент Генерального плана Петергофа 1775 г.

На плане Петергофа из альбома Баженова, 1796 г. этого павильона уже нет¹²⁰.

План Верхнего сада. Ок. 1796 г. (Чертеж из альбома Баженова).

Реставрация Верхнего сада

В XIX веке была прекращена фигурная стрижка деревьев, убраны шпалеры, трельяжные решетки и крытые аллей. Высаженные на бывшем партере деревья и кустарник, вымахав во весь рост, заслонили вид на дворец. В 1926 г. по инициативе директора музея Петродворца Н. И. Архипова была проведена первая в истории Верхнего сада реставрация. В условиях того времени, она носила фрагментарный характер и затронула лишь центральную часть: восстановлен партер, на аллеях и в фонтанных бассейнах поставлена мраморная скульптура. Петергоф жестоко пострадал в годы немецкой оккупации; Большой дворец сожжен, территорию Верхнего сада пересек широкий противотанковый ров. Восстановительные работы начались вскоре после освобождения Петергофа. А в 1950-х гг. архитекторы П. П. Ковалевский, К. Д. Агапова, инженер Р. Ф. Контская разработали проект реставрации Верхнего сада. Как и в 1920-х гг. в основу проекта были положены чертежи Сент-Илера, 1772 – 1775 гг.¹²¹. Реставрационные работы начались в 1958 г. и в основном завершились в 1972 г. ровно через 200 лет, как Сент-Илер приступил к сниманию планов в Петергофе. Это был первый в стране опыт комплексной реставрации регулярного сада¹²². Успешная реализация проекта во многом обязана тому, что было принято решение заменить насаждения. Снос старых деревьев вызвал гневную реакцию местных жителей, о чем не любят вспоминать старожилы.

Академик Д. С. Лихачев писал: «Историки «зеленой архитектуры» часто произвольно противопоставляют сады утилитарного значения садам как произведениям искусства. Достаточно бывает обнаружить в саду на каком-либо из его участков плодовые и ягодные растения, как он объявляется не заслуживающим внимания, как бы выпадающим из рассмотрения искусствоведа. Больше того, плодовые и ягодные участки садов XVIÎI века объявлялись как бы простой данью старой традиции, а на этом основании не подлежащими реставрации подобно кухонным пли аптекарским огородам. Так обычно предполагается поступать при реставрациях садов Петергофа (Петродворца), Царского Села (г. Пушкина), Летнего сада и пр.»¹²³. Д. С. Лихачев был услышан, и в последние годы появились воссозданные реставраторами огороды в Верхнем саду и Стрельне, а теперь еще и в Летнем саду. Как и ожидалось, они вызвали большой интерес как со стороны специалистов, так и экскурсантов.

Леблон отмечал, что в регулярном саду необходима замена деревьев через каждые 40 лет. Стволы утолщаются, искривляются, дуплятся. Молодые деревья, что в разное время пришли на смену выбывшим, внесли разнобой в стройные ряды аллейных посадок. В 2020 г., немного запоздало, если согласится с Леблоном, началась рассчитанная на три года комплексная реставрация Верхнего сада. Еще не поздно внести изменения в утвержденный проект, а именно: воссоздать цветники на партере перед Большим дворцом. Напомним, указ Петра 1711 г.: «на пятьдесят сажен (или менше) насыпать доброй земли и сделать цветники». Замысловатый рисунок роскошных цветников зафиксировал Браунштейн на плане Петергофа 1716 г. Леблон предложил свой не менее интересный вариант цветников. В 1762 г. И. И. Бецкой посоветовал Екатерине II использовать вместо искусственных материалов живые цветы. «В Верхнем противо дворца и в Нижнем садах, - писал И. И. Бецкой, - цветники или партеры украшаются песком, кирпичом и шкаликами стеклянными и муравленными. В случае же дозжа и ветров сваливаются и своей красоты лишаются, и весь труд втуне исходит, к тому же шкалики, коих никак уберечь не можно, растаскивают и ко избежанию оного за лутчее признавается содержать из разных цветов. Ноября, 18 дня, 1762 г.»¹²⁴.?? Совет был принят, но в 1769 г. «...майя 25 дня во оной канторе асессор Ларин объявил, что Ея Императорское величество высочайшее свое в Петергофе присудствие изустно указать изволила, против Верхнего дворца в Нижнем саду пред Болшим гротом околь побочных фонтанов, вместо цветников, наслав дерном, зделать лушками, того для садового дела мастеру Василию Башловскому ко исполнению и о содержании тех лушков в чистоте того ж числа посланы указы. О чем вашему высокопревосходительству (И. И. Бецкому – В. К.) петергофская кантора сим во известие покорно репортует. Зверев. Майя 26 день. 1769 год»¹²⁵. На чертежах Сент-Илера мы видим эти «лушки», устроенные на месте Больших цветников в Нижнем саду и на партере Верхнего сада.

При раскопках Большой оранжереи в Летнем саду в 1977 – 1978 гг. были найдены загадочные керамические изделия. Округлые, диаметром – от 24 до 34 мм, полые внутри, они были покрыты разноцветной глазурью: синие, красные, зеленые, желтые, черные, белые.

По-видимому, это те самые упомянутые Бецким «муравленые шкалики», что наряду со стеклянными шкаликами применялись при устройстве цветников из мертвых материалах. В архивном документе читаем: ««имеющиеся у Шрейдера в наличии за употреблением на партеры в новопостроющем саду имянуемом лабиринте (Третий Летний сад – В. К.) глиняные шкалики, а именно: круглых белых 250, синих 2 тысячи, красных 360, зеленых 1170, желтых 3 тысячи 200, черных 460 и того круглых 7440, брусковых белых 10, синих 240, зеленых 460, желтых 470 и того 1180. Всего круглых и брусков 8640 (ошибка: 8620 – В. К.) для убирания в Петергофских садах в партеры отправить в Петергоф. Июня 6 дня 1754 года»¹²⁶. «Глиняные раскрашенные штуки» изготавливались на Невских кирпичных заводах, а на Стекольном заводе по присланным образцам делались стеклянные иллюминационные шкалики. Эти «штуки», вероятно, нанизывались на колышки и втыкались в землю. Из них легко можно было создавать любые узоры. «Ноу-хау» русских садоводов!¹²⁷.

В 1950-х гг. при реставрации Нижнего сада на Большом партере были восстановлены цветники из искусственных материалов (осколки фарфора белого цвета и кирпичная крошка). За основу проекта реставрации взят рисунок Махаева 1750-х гг. с изображением Большого Петергофского дворца.

Сент-Илер. «Лужки» на месте цветников на Большом партере. 1773 г.

Махаев. Большой дворец. 1764 г.

К сожалению, Махаев не запечатлел Верхний сад с его партером, который лишь немногим уступает в размерах Большому партеру. Но в распоряжении реставраторов, повторим, есть изображения цветочного партера.

Браунштейн. 1716. Леблон. 1716. Сент-Илер. 1772. 2000 г.

В заключении, предлагаем гипотетическую реконструкцию Верхнего сада до его переделки по проекту 1745 г.

.